Ахиллесова пята бизнеса, или Последний аргумент налоговой

Для налогообложения налогоплательщику важным является момент возникновения дохода, а для налоговых органов — момент его исчезновения.

Убыточность проведенных операций, продажа товаров по цене ниже себестоимости, хозяйственные операции с привлекательно «большой» ценой является причиной того, что именно вашим предприятием тщательно заинтересуются налоговые органы.

И даже при условии надлежащего документального оформления самой хозяйственной операции, добросовестной, как мы указывали в предыдущей публикации, подготовки доказательной базы, подтверждающей выбор контрагента — последним аргументом сомнения в правомерности действий налогоплательщика для фискалов является «совершение операции без разумной экономической цели».

Что такое разумная экономическая цель операции в понимании актуальной судебной практики или так называемая доктрина деловой цели — эти и другие нюансы является предметом статьи, которой мы продолжаем цикл аналитических публикаций о новых подходах судебной практики в налоговых спорах.

В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ СМЫСЛ КОНЦЕПЦИИ «ДЕЛОВОЙ ЦЕЛИ» ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ОПЕРАЦИИ?

Суть концепции деловой цели заключается в том, что хозяйственная операция должна иметь под собой разумную экономическую причину или другую причину (деловую цель). Согласно этой концепции, если даже по своему оформлению операция, которая направлена на получение определенных налоговых преимуществ (например, формирования валовых расходов или налогового кредита, получения права на пользование налоговой льготой и т.д.) полностью соответствует требованиям действующего законодательства, но не имеет под собой разумных экономических или иных причин (деловой цели), соответствующих налоговых преимуществ налогоплательщик ДОЛЖЕН БЫТЬ лишен.

Одновременно с тем, доктрина деловой цели основывается на тех нормах налогового законодательства, предусматривающих обязательную связь расходов на приобретение активов с ведением плательщиком хозяйственной деятельности.

То есть, квалифицирующим признаком деловой цели в операции является наличие разумной экономической причины (деловой цели), которая может быть доступна только при условии, что налогоплательщик намерен получить экономический эффект в результате хозяйственной деятельности.

АКТУАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ: ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ

В течение длительного времени суды придерживались позиции, что все убыточные операции налогоплательщика является заведомо фиктивными. Однако на сегодня подход судов несколько изменился.
В частности, в постановлении от 28.02.2011р. по делу №21-13а11 ВСУ согласился с выводами предыдущих судебных инстанций, согласно которым «убыточность хозяйственной деятельности не может быть основанием для определения такой деятельности, как не хозяйственной. Неполучение предприятием дохода от отдельной хозяйственной операции не говорит о том, что операция не связана с хозяйственной деятельностью предприятия. Поскольку при осуществлении хозяйственных операций существует обычный коммерческий риск получить доход от конкретной операции«.

Более четкая трактовка собственно сути понятия «деловая цель» появляется в постановлении ВАСУ от 26.01.2012р. по делу №К-12059/09. В частности, судом кассационной инстанции указывается на то, что «определяющим критерием для квалификации деятельности плательщика как хозяйственной является направленность такой деятельности на получение дохода. И хотя убыточность хозяйственной деятельности не может быть основанием для определения такой деятельности как не хозяйственной, поскольку при осуществлении хозяйственных операций существует обычный коммерческий риск получить доход от конкретной операции, впрочем определяющим признаком хозяйственной деятельности является наличие деловой цели, которая заключается в намерении получить экономический эффект от операции. «

Такая позиция судов согласуется с тем, что согласно пп.14.1.36 п.14.1 ст.14 НКУ хозяйственная деятельность — это деятельность лица, связанная с производством (изготовлением) и/или реализацией товаров, выполнением работ, оказанием услуг, направленная на получение дохода и проводится таким лицом самостоятельно и/или через свои обособленные подразделения, а также через любую другую лицо, действующее в пользу первого лица, в том числе по договорам комиссии, поручения и агентским договорам.
Цель получения дохода как квалифицирующий признак хозяйственной деятельности, корреспондируется с требованием о наличии разумной экономической причины (деловой цели) при осуществлении хозяйственной деятельности.

В соответствии с пп. 14.1.231 п.14.1 ст.14 НКУ разумная экономическая причина (деловая цель) — это причина, которая может быть доступна только при условии, что налогоплательщик намерен получить экономический эффект в результате хозяйственной деятельности.

Понятие экономического эффекта не раскрыто в НК Украины. Несмотря на то, что указанное понятие используется в определении «разумная экономическая причина (деловая цель)» в указанной норме настоящего Кодекса. Однако, из общего понимания характера экономической деятельности, можно сделать вывод, что экономический эффект — это прирост (сохранение) активов налогоплательщика и/или их стоимости и так же создание условий для такого прироста (сохранение) в будущем. При этом не обязательно, чтоб экономический эффект наблюдался немедленно после совершения операции. Не исключено, что такой эффект наступит в будущем. Также не исключено, что в результате объективных причин экономический эффект может не наступить вообще. В частности, операция может оказаться убыточной, и это является одним из вариантов нормального хода событий при осуществлении хозяйственной деятельности.

Однако из определения НК Украины понятия деловой цели следует, что ОБЯЗАТЕЛЬНО ДОЛЖНО БЫТЬ НАМЕРЕНИЕ налогоплательщика получить соответствующий экономический эффект. То есть хозяйственная операция по крайней мере теоретически (при условии достижения поставленных задач) должна предусматривать возможность прироста или сохранения активов или их стоимости.

Указанная выше правовая позиция изложена в постановлении ВАСУ от 12.11.2014р. по делу №К/800/50602/14: «Доходность каждой операции не является обязательным признаком хозяйственной деятельности, которая может включать и отдельные убыточные операции, которые хотя и были направлены на получение прибыли, однако по объективным причинам привели к заранее незапланированным негативным финансово-экономических последствиям«. Аналогичная позиция подтверждена ВАСУ в постановлении от 26.02.2015р. по делу №К/800/64830/14.

Таким образом, на сегодня судебная практика исходит из того, что определяющим для хозяйственной операции является ИМЕННО НАЛИЧИЕ НАМЕРЕНИЯ получить прибыль и осуществления плательщиком деятельности в соответствии с намеченным целям.

Однако, в случае неполучения от деятельности ожидаемого результата по независящим от плательщика причинам последнюю нельзя рассматривать как такую, которая не предусматривает цели получения прибыли. Не обязательно, чтобы экономический эффект наблюдался немедленно после совершения операции. Не исключено, что такой эффект наступит в будущем. Также не исключено, что в результате объективных причин экономический эффект может не наступить вообще. В частности, операция может оказаться убыточной, и это является одним из вариантов нормального хода событий при осуществлении хозяйственной деятельности.

Неполучение предприятием дохода от отдельной хозяйственной операции не говорит о том, что операция не связана с хозяйственной деятельностью предприятия, поскольку при осуществлении хозяйственных операций существует обычный коммерческий риск получить доход от конкретной операции.

НО НЕ ВСЕ ТАК ПРОСТО…

Последние тенденции судебной практики указывают на то, что суды оценивают деловую цель хозяйственной операции ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ее добросовестности. В частности, судами указывается на то, что деловая цель хозяйственной операции является недобросовестной в случае доминирования налоговой цели (снижение налоговой нагрузки, получения налоговых льгот и преимуществ и т.д.) над коммерческой целью.
Такая тенденция наблюдается по делам о заказе и получения услуг (юридических, маркетинговых, консалтинговых и т.д.) по так называемой привлекательно большой цене.

Ярким примером является постановление ВАСУ от 28.10.2015р. по делу №815 / 6013/14, предметом спора в которой было оформление услуг, в частности, речь идет о юридических услугах. Кассационной инстанцией кроме того, что были предложены новые требования к их оформлению, не приемлемы по своему содержанию настоящему, так и высказано следующую позицию, что: «плательщик, планируя хозяйственную деятельность, должен стремиться к получению экономического эффекта за счет прироста (сохранение) активов, а не от минимизации налоговых платежей и уменьшения налоговой нагрузки. Соответственно, операция, которая увеличивает расходы налогоплательщика при наличии объективной возможности для их сокращения, должно квалифицироваться как такая, которая лишена разумной экономической причины. При этом следует учитывать, что деловая цель хозяйственной операции является недобросовестной в случае доминирования налоговой цели (снижение налоговой нагрузки, получения налоговых льгот и преимуществ и т.д.) над коммерческой целью».

Ключевым является то, что ВАСУ указывает на то, что следует проверять соразмерность понесенных налогоплательщиком расходов на оплату услуг по ожидаемым экономическим эффектом.

При этом, ВАСУ уже занимал позицию, что отсутствие уважительной разумной экономической причины совершения операций лишает налогоплательщика права на налоговый кредит по результатам этих операций даже в случае наличия надлежащим образом оформленных первично-бухгалтерских документов (постановление от 20.11.2013р. По делу №821 /1126/13-а).

То есть в буквальном смысле актуальная судебная практика исходит из того, что деловой целью деятельности налогоплательщика может быть получение экономического эффекта, однако налоговая выгода не является самостоятельной деловой целью. Только хозяйственные операции, осуществленные при наличии разумных экономических причин (деловой цели) являются, совершенными в пределах хозяйственной деятельности (постановление ВАСУ от 23.08.2016р. по делу № / 800724/16).

ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?

Применение критерия оценки разумного экономического эффекта через призму добросовестности деловой цели для субъектов хозяйствования фактически означает возможность для налогового органа признать необоснованными даже надлежаще оформленные хозяйственные операции, если в результате их осуществления налогоплательщик несет огромные затраты без явной экономической цели (кроме как снизить налоговую нагрузку).

Подобный подход используется для снятия с налогового учета хозяйственных операций по привлекательно «большой» цене.

Решения подобных споров возможно исключительно в судебном порядке, где состязательность сторон в судебном процессе, добросовестный подход к формированию доказательной базы и грамотное построение юридической правовой позиции является залогом успешной защиты интересов налогоплательщика.

ВОЗМОЖНО ЛИ ИЗБЕЖАТЬ РИСКА?

Избежать — нет, минимизировать — да, но для этого необходимо быть осведомленным о критериях отнесения налоговым органом хозяйственных операций в категорию совершенных без добросовестной деловой цели, или при отсутствии разумного экономического эффекта.

Поэтапный алгоритм действий органов ГНС при отработке рисковых субъектов хозяйствования содержит письмо ГНС №3848 / 7 / 10-1017 / 575 от 15.02.2013р. В частности, свидетельством отсутствия деловой цели для налоговиков являются:

— увеличение задекларированных расходов и уменьшения объекта налогообложения без возможности получения дополнительного прироста активов или сохранения их стоимости;

-осложнения процесса приобретения или реализации товаров путем использования посредников, за счет которых увеличивается их стоимость;

— осуществления операций, без наступления реальных правовых последствий предусматривают получение налоговой выгоды за счет или преимущественно из бюджета (преступная деловая цель)

Налоговым органам рекомендовано для доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать об отсутствии деловой цели осуществлять: анализ рынка тех или иных товаров (услуг), их доступность покупателю, анализ распространенности информации о соответствующих товарах и возможность ее использования налогоплательщиком; анализ обычных для соответствующего рынка условий налаживания деловых отношений, наличие преимуществ приобретения активов через посредников (в частности, за счет отсрочки платежей или применения специфических форм расчетов, на которые не соглашаются непосредственные производители и т.д.) и другие подобные обстоятельства.

В качестве доказательств об отсутствии деловой цели налоговыми органами может быть использовано: документы или свидетельские показания, свидетельствующие о наличии прямых отношений между приобретателем и производителем или импортером актива информация (в том числе из открытых источников) в отношении обычных условий делового поведения на определенном рынке; данные, полученные от производителя или перевозчика, удостоверяющие прямой путь движения активов от производителя к приобретателю, без фактического участия посредников в этом процессе и тому подобное.
Таким образом налогоплательщикам важно понимать критерии отнесения операций к рисковым в понимании концепции «деловой цели» и должным образом быть готовыми доказать собственное экономическую целесообразность подобной операции.

Для подтверждения целесообразности хозяйственных операций с так называемой привлекательной «большой» ценой необходимо позаботиться о максимальной документацию процесса их заказа и получения (кроме договора, приложений, актов, документов об оплате, не лишней была бы электронная переписка с исполнителем, отчетные материалы и т.д.). В любом случае будьте готовы доказывать, что полученные работы или услуги даже по такой цене является «бесценные» для бизнеса и в перспективе позволили заработать или уберечь больше, чем потратили.

В любом случае каждая из ситуаций защиты плательщика имеет свои индивидуальные моменты и требует добросовестного подхода к формированию доказательной базы и грамотного построения юридической правовой позиции.

Ирина ОЛЕЙНИК, адвокат, управляющий партнер ИЮК «АСКОЛЬД»

http://konkurent.in.ua/news/ukrayina/9886/-ahilesova-pyata-biznesu-abo-ostannij-argument-podatkovoyi.html

0

Добросовестный плательщик? У судебной практики другое мнение …

«Неизбежные две вещи — смерть и налоги». Умная ирония Бенджамина Франклина сегодня очень актуальна. В условиях, когда судебная практика в налоговых спорах кардинально изменяется, все, кто платит налоги, должны осознавать, как новые тенденции могут повлиять на их бизнес на практике.

Консультация профессионального юриста в таких условиях приобретает все большую актуальность.

Ниже представлена статья — первый материал цикла аналитических публикаций о новых подходах судебной практики в налоговых спорах. Обо всех нюансах рассказывает Ирина ОЛЕЙНИК, адвокат, управляющий партнер юридической компании «Аскольд».


Добросовестность налогоплательщика, или Что изменилось?

Анализ судебной практики налоговых споров последних лет указывает на новый взгляд на общеизвестный принцип «добросовестности налогоплательщика», а именно через призму так называемой разумной осмотрительности.

Напомним, что принцип «добросовестность налогоплательщика» заключается в том, что налогоплательщик не может отвечать за нарушения, допущенные другими лицами, если не было доказано его непосредственное участие в правонарушении. Единой позиция судов была в том, что дефектность или даже фиктивность контрагента налогоплательщика сама по себе не свидетельствует об осведомленности налогоплательщика о противоправном характере деятельности его контрагентов, а, соответственно, и о дефектности самих хозяйственных операций.

Сейчас вышеупомянутый подход изменен. По состоянию на сегодня налогоплательщик МОЖЕТ ОТВЕЧАТЬ за недобросовестность своего контрагента, поскольку он сам его выбирал, а значит — должен был быть предусмотрительным.


Актуальная позиция: этапы становления

Впервые оценка судом добросовестности налогоплательщика через призму его осмотрительности была осуществлена в постановлении Судебной палаты по административным делам Верховного Суда Украины 12 февраля 2008 по делу №08/28 по иску ООО «Метпромсервис» к ГНИ в Шевченковском районе г. Запорожья о признании недействительным налогового уведомления-решения.

В частности, ВСУ было отменено принятое в пользу налогоплательщика решение Высшего административного суда Украины и направлено дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Мотивируя отмену решения кассационной инстанции Верховным Судом Украины была высказана позиция, что «… факт нарушения контрагентами-поставщиками продавца своих налоговых обязательств может быть основанием для вывода о необоснованности заявленных налогоплательщиком требований о предоставлении налоговой выгоды — возмещение НДС из государственного бюджета, если налоговый орган докажет, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, которые допускали его контрагенты ... «.

В частности судом было отмечено, что «удовлетворяя иск, суды исходили только из наличия у истца налоговых накладных продавцов. Они не приняли во внимание того, что истец в течение длительно времени приобретал через посредников сырье, в частности, металлолом, у лиц, что систематически не платили налоги, деятельность которых имела признаки фиктивного предпринимательства, по юридическому адресу не находились, не отчитывался о своей деятельности или подавали налоговые декларации об отсутствии такой, зарегистрированные владельцы и должностные лица которых не признают своей причастности к их деятельности, а также, что истец, продавцы и их поставщики работали в одном сегменте рынка, в котором существуют налажены стабильные связи и участники которого осведомлены относительно друг друга «.

Подобный подход в уже более четком трактовке появляется в постановлении ВАСУ от 26.06.2014р. по делу №/800/15689/14. В частности, судом кассационной инстанции указывается на то, что «предпринимательская деятельность осуществляется субъектом хозяйствования на собственный риск, а затем в хозяйственных правоотношениях участники хозяйственного оборота должны проявлять разумную осмотрительность, ведь последствия выбора недобросовестного контрагента возлагается на таких участников.«

Мотивируя принятое решение, суд осуществляет ссылки на то, что толкование содержания надлежащей налоговой осмотрительности непосредственно следует из решения Европейского суда по правам человека «Булвес АД против Болгарии», согласно которому плательщик не должен нести ответственность за злоупотребления, совершенные его поставщиком, если он НЕ ЗНАЛ о таких злоупотреблениях и НЕ МОГ о них знать. Итак, «осторожный» налогоплательщик, по мнению суда, должен предоставить доказательства проверки своего контрагента на предмет налоговой «добросовестности» как по доступным базами данных, так и привести доказательства в подтверждение обоснованности выбора контрагента и тому подобное.

Итак, на сегодня добросовестным налогоплательщикам необходимо позаботиться о подготовке доказательной базы, подтверждающей проявление должной осмотрительности при выборе контрагента.

И все было бы хорошо, если бы не …

Вместе с тем, даже готовность предприятия подтвердить свою «осмотрительность» в выборе контрагентов не является абсолютной защитой для добросовестного налогоплательщика. В частности, это обусловлено новой тенденцией в практике ВСУ касательно последствий взаимоотношений с предприятием, которое имеет признаки фиктивности.

Следует указать, что позиция ВСУ по вопросу фиктивного предпринимательства и обусловленных этим последствий в контексте налоговых правоотношений изменилась кардинально.

Позиция об отсутствии юридического значения в первичных документов, составленных от имени фиктивного контрагента высказывалась ВСУ еще в 2015 году — например в постановлении от 17.11.2015 г.. по делу № 2а /3264/11/1070 и постановлении от 01.12.2015 г. по делу №826 / 15034/14.

Однако в судебных решениях от 12.01.2016 г. по иску НП ЧП «Пласт» в ГНИ в Шевченковском районе ГУ Миндоходов в г. Киеве и от 26.01.2016 г. по делу ООО «Инбуд-ХХI» к ГНИ в Соломенском районе ГУДФС Украины в г. Киеве ВСУ пошел дальше и настаивает на том, что «статус фиктивного предприятия несовместимо с легальной предпринимательской деятельностью даже при формальном подтверждения ее первичными документами«.

Ключевым является то, что несмотря на установленную реальность хозяйственных операций в вышеуказанных делам ВСУ не подтвердил право истцов по делам на налоговый кредит. Ведь, как считает ВСУ, фиктивность предприятия исключает правомерность формирования налогового кредита и других данных налогового учета и в том случае, когда соответствующие хозяйственные операции являются реальными и вызвали соответствующие изменения в состоянии активов и/или обязательствам налогоплательщика.

То есть, в буквальном смысле вышеуказанные решения содержат тезис, что любая хозяйственная операция по фиктивным предприятием признается ничтожной, а субъект хозяйствования при любых обстоятельствах испытывает налоговых взысканий.

Что это значит?

Для субъектов хозяйствования это фактически означает, что независимо от других обстоятельств дела, ссылаясь на правовое заключение ВСУ, что является обязательным для всех субъектов властных полномочий, всем лицам, которые имели хозяйственные отношения с так называемым фиктивным предприятием, фискальные органы БУДУТ доначислять налоговые обязательства и финансовые санкции.

Подобное судебное толкование является спорным, поскольку исключает для предприятия возможность предусмотреть последствия своих действий в момент их совершения и предусматривает зависимость юридической ответственности лица от наступления в будущем обстоятельств, которые на момент совершения действия не могли предусматриваться «добросовестным» и «осмотрительным» участником хозяйственных отношений. Более подробно аргументы этой позиции мы разберем в публикации в ближайшее время.

Кроме того, постановка правовой оценки действий участников хозяйственных отношений в зависимость от событий будущего не соответствует общим принципам ответственности субъектов хозяйствования в соответствии с Конвенцией о защите прав и основных свобод человека и практики Европейского суда по правам человека, и действующее украинское законодательство никогда не содержало предписаний, которые бы давали основания для таких выводов.

Принцип именно индивидуальности юридической ответственности лица в Украине гарантирован не только прецедентной практикой ЕСПЧ, но и прямо говорится в ч.2 ст. 61 Конституции Украины.

Но решение подобных споров возможно исключительно в судебном порядке, поскольку именно принцип состязательности сторон и юридически грамотная правовая позиция защиты в судебном процессе в силу абз.2 ч.2 ст.161, абз.2 ч.1 ст.244² КАСУ может стать единственной возможностью для добросовестного налогоплательщика доказать суду необходимость отступить от правовой позиции, изложенной в выводах Верховного суда Украины касательно последствий взаимоотношений с предприятием, которое имеет признаки фиктивности.

И что же делать?

Налогоплательщикам теперь важно не только доказать реальность хозяйственной операции, но и свою «осмотрительность» в выборе контрагента. Доказательной базой в данном случае служить не только уставные документы и выдержки из официальных государственных реестров, но и обоснование мотивов выбора контрагентов, предпосылок заключения и обстоятельства выполнения договоров, результаты проверки деловой репутации контрагента, полномочий лиц, действующих от его имени. Да, это требует дополнительных усилий и ресурсов, но позволит минимизировать возникновение риска налоговых взысканий вследствие недобросовестности выбранного поставщика товаров или услуг.

Одновременно с тем, негативная или противоречивая практика ВСУ не лишает налогоплательщика шанса отстоять свои права. Состязательность сторон в судебном процессе, добросовестный подход к формированию доказательной базы и грамотное построение юридической правовой позиции является залогом защиты налогоплательщиком своих прав и интересов, даже во взаимоотношениях с фиктивными предприятиями.

http://konkurent.in.ua/news/ukrayina/9677/dobrosovisnij-platnik-u-sudiv-ye-insha-dumka.html

0

Ирина ОЛЕЙНИК: «В стране, где законы не действуют, от юриста многое зависит»

Требования к юристам сегодня выходят за рамки классического понимания профессии. А ключевым качеством становится способность быстро предлагать эффективные решения, как правовые, так и бизнес-решения, руководствуясь анализом возможных юридических рисков.

О том, как в Украине развивается юриспруденция «нового поколения» и насколько это развитие происходит в унисон с качественными изменениями бизнес-среды, мы разговаривали с адвокатом, юристом с 15-летним стажем работы, управляющим партнером юридической компании «Аскольд» — Ириной Олейник.
 

— Ирина, какова роль юристов в современном бизнесе? 

— Юристы — это прежде всего носители правовой культуры. В нашем государстве, когда законы или не действуют, или приобретают аномальную форму, на мой взгляд, именно от юристов многое зависит. От того, насколько качественно и добросовестно они относятся к выполнению своей работы и возложенных на них функций зависит будущий результат в виде принципиально новой общественно-правовой модели, при которой законы принимаются и действуют объективно, а правила игры для бизнеса прозрачные и прогнозируемые. 

Важным элементом оценки бизнеса является результативность, нацеленность на результат. Большинство владельцев и руководителей компаний хотят видеть, что юрист помогает им достичь результата, а не просто участвует в каком-то узком процессе. Юристы в бизнесе должны иметь стратегический, проектный способ мышления, умение эффективно организовывать процессы и дистанционно ими управлять. На мой взгляд, один из ключевых моментов, которого требует бизнес от юристов — это умение предлагать решения, как правовые, так и варианты бизнес-решений, что выходят за рамки обычного правового консультирования, основанные на анализе юридических рисков и практики применения. Поэтому, в условиях современного украинского бизнеса, юрист должен быть быстрой практической помощью. 

— Как, по Вашему мнению, юрист может приобрести всех этих, необходимых для бизнеса, качеств? 

— Эти качества приходят только с опытом и других вариантов, к сожалению, нет. Неотъемлемой частью такого опыта должны быть знания судебной практики. Я не понимаю юристов, которые предлагают решения при отсутствии знаний о перспективах и стратегии их судебной защиты. Оценка вероятности наступления того или иного риска напрямую зависит от актуальной судебной практики не только украинской, но и международной. Теория права неотделима от судебной практики, поэтому все эти навыки ключевые для юриста, который хочет быть эффективным для бизнеса.

— По Вашему мнению, какой должна быть юридическая служба компании и ее реалии сегодня?

— Юридическая служба компании должна быть реально эффективной. Прежде всего — это отказ от пассивного реагирования и работы с последствиями и выход на позицию активного построения и управления рисками. Необходимо отойти от обычной «проверки» документов и на основе стандартных моделей вводить управления рисками компании в целом. К сожалению, в некоторых компаниях еще остается критериями оценки юристов именно количество «проверенных» ими правовых документов. Как по мне, показатель ценности юриста не в том, сколько он «проверил» контрактов, а  что он сделал для автоматизации этой текущей функции. Во-вторых — это специализация. Невозможно создать действенную юридическую службу, если каждая нестандартная ситуация или непрофильная для деятельности компании задача требует поиска штатным юристом дополнительной информации из-за отсутствия практики или знаний. Специализация юриста позволяет предоставлять оперативные и высококачественные ответы, что так необходимы в реалиях бизнеса сегодня.

Но сам фактор эффективности юридической службы не используется компаниями в полном объеме. Большинство компаний и штатных юристов и по сей день выполняют текущие функции, большую часть которых можно оптимизировать, чем улучшить действенность правовой защиты такой компании в целом.

— Ирина, что Вы имеете в виду говоря об оптимизации функций юридической службы компании?

— Речь идет об аутсорсинге юридических услуг, что большинством компаний практически не используется. Привлечение внешних специалистов для текущего обслуживания или по «непрофильных» вопросов является более рациональным, чем держать на высокой заработной плате штат юристов. Такой подход используется в международной практике и доказывает, что быстрее и эффективнее нанять внешнего специалиста, а самой компании фокусироваться на профильной деятельности. Я считаю, что опция аутсорсинга юридических услуг значительно недооценена бизнесом сегодня, ведь она существенно повышает его эффективность.

— И все-таки наш бизнес в значительной степени еще консервативный, и многие предпочитает иметь юриста «в штате». Ваши аргументы в пользу аутсорсинга?

— В современном мире для предоставления качественных юридических услуг уже не обязательно видеть юриста постоянно в живую: он может быть доступным по телефону, интернету, Skype и т.п. Наша компания, например, обслуживает проекты за пределами Луцка и Волыни. Аутсорсинг — это предложение, основанное на синтезе знаний и разносторонней практики. Это опыт, который, будучи «штатным юристом», априори невозможно приобрести. Никакие теоретические или академические знания этого не заменят. Услуги юридической компании — это колоссальная экономия времени для бизнеса и существенное повышение его эффективности в целом.

— А как насчет конфиденциальности? Опасения относительно утечки информации, составляющей тайну, также могут быть преградой для потенциальных клиентов перед сотрудничеством с юридической компанией.

— Но от утечки информации от штатного юриста тоже никто не застрахован. Скажу больше, в сотрудничестве с профессиональной юридической компанией минимизировано фактор эмоций или личных обид. Кроме того, мы всегда предлагаем нашим клиентам подписать договор о неразглашении информации. Наша репутация — наш главный капитал. Поэтому профессионал никогда не позволит себе говорить о делах клиента с третьими лицами. В то же время никто не гарантирует, что не будет утечки информации, например, при переходе штатного юриста на работу к конкурентам.

— На каких делах специализируется Ваша юридическая компания?

Специализацией нашей компании является налоговое, хозяйственное и корпоративное право. Также нами предоставляется аутсорсинг юридических услуг для компаний по комплексному обслуживанию и сопровождению текущей хозяйственной деятельности. Имеем большой опыт судебной практики. Сейчас сейчас начинаем проект совместно с бизнес изданием «Конкурент»: цикл публикации учитывая последних тенденций судебной практики по налоговым спорам, обзор европейской судебной практики, в ближайшее время можно будет найти на ресурсе.

— Что бы Вы пожелали коллегам-юристам?

— Хороший юрист — незаменимый юрист. Но незаменимым действительно надо быть постоянно работая и совершенствуясь. Когда я слышу жалобы, что нас, юристов, не ценят, для меня это прежде всего является показателем низкой квалификации того, кто жалуется, поскольку хорошего юриста ценят всегда. Поэтому всем коллегам желаю быть хорошими юристами и помнить то, о чем мы говорили в начале нашего разговора: юрист — это носитель правовой культуры, и именно нами закладываются основы будущего современного общества.

Автор: Татьяна САДЮК

0

Монополия адвокатуры: возрождение авторитета профессии

30 сентября 2016 года вступает в силу Закон Украины №1401-19 от 02.06.2016г., которым внесено изменения в Конституцию Украины в части правосудия, а именно, предоставлено исключительное право адвокатам на представительство в судах других лиц, так называемая «адвокатская монополия». Аналогичную норму содержит и новый профильный закон для судебной системы.

Эта конституционная реформа будет вводиться поэтапно. С 2017 года представительство исключительно адвокатами других лиц распространяется на дела, которые рассматривают Верховный суд и суды кассационной инстанции. С 2018 года – это правило начнет действовать в делах, что рассматриваются в апелляции, с 2019 года — в первой инстанции. В 2020 году государственные органы и местные власти должны будут обращаться к адвокатам для представительства своих интересов во всех судах.

Правило не абсолютное, есть исключения – трудовые споры, защита социальных прав, споры по выборам и референдумам. Не обязательным будет участие адвоката в малозначительных спорах и при представительстве несовершеннолетних и недееспособных лиц.

Данная новелла вызвала неоднозначное мнение в обществе. Приверженцы нововведения считают, что эта реформа согласуется с европейскими практиками предоставления профессиональной защиты в судах, доказавшими эффективность  подобного стандарта рынка юридических услуг.

Оппонентами в качестве аргументов указывается ее на соответствие сегодняшним реалиям украинского общества, высокая вероятность увеличения стоимости предоставления услуг адвокатами, отсутствие качественного различия предоставляемых услуг юристов и адвокатов.

Опасения по поводу изменений существуют и высказываются всегда. Всегда найдутся те, кто будут против, что является нормой спора в результате которого рождается истина. Именно наличие двух кардинально противоположных точек зрения позволяет увидеть слабые стороны и направления по их устранению. Но… насколько критичны аргументы оппонентов в данном случае?

Основным аргументом противников нововведения является то, что монополизация рынка приведет к ограничению права выбора клиента и дискриминации юридических профессий.

Подобная позиция является ошибочной в корне, искусственно навязывается бизнесу и не имеет под собой объективных оснований.

Сегодняшние реалии показывают, что не все юридические услуги, предоставляемые на рынке, как юристами, так и адвокатами соответствуют высоким стандартам качества. Но, в отличии от юриста, адвокат имеет ряд весомых преимуществ:

— отношения клиента и адвоката защищены законом (адвокатская тайна)

— адвокат несет полную дисциплинарную ответственность за возможные нарушения закона вплоть до лишения статуса адвоката;

— адвокат имеет ряд специальных прав, которые  предоставляют широкие возможности для защиты интересов клиента;

— адвокат обязан постоянно повышать квалификацию;

— нововведением есть обязанность адвоката застраховать профессиональную ответственность.

Представительство интересов в судах исключительно адвокатами,  следует воспринимать не с точки зрения монополизации рынка юридических услуг, а как повышение стандартов качества предоставления соответствующих и увеличение ответственности лиц, их предоставляющих.

Одновременно с тем, замена понятий с «правовой» помощи на понятие «профессиональной правовой» никоим образом не может ограничить право клиента на выбор, поскольку свобода выбора будет заключаться в том, что «каждый является свободным в выборе защитника своих прав среди адвокатов».

Отдельно следует заметить, что каждый адвокат является юристом, но не каждый юрист способен стать или работать адвокатом. «Монополизация» касается исключительно рынка юридических услуг по предоставлению интересов клиентов в судах. Нововведения оставляют широкую нишу для юристов и юрисконсультов и ни в коем случае не ограничивают их в возможностях выйти за ее рамки и подтвердить готовность нести ответственность за качество предоставляемых услуг, получивши статус адвоката.

В результате реализации реформы на практике профессиональная чистка рядов неизбежна и приветствуется, и именно это станет залогом достижения высоких стандартов качества юридических услуг и возрождением авторитета профессии «адвокат».

0

Юридическое абонентное обслуживание от А до Я.

Несомненно, ведение своего дела – занятие, требующее выдержки, смелости и осмотрительности. В жизни компаний постоянно возникают различные вопросы, требующие юридического вмешательства. Конечно, можно взять в штат юристов, но и они далеко не всегда помогут вам решить проблемную ситуацию. Опыт и знания штатных юристов покрывают только те вопросы, с которыми компания сталкивается в работе ежедневно. Для решения нестандартной ситуации компетенции штатных юристов порой не хватает. Эффективным альтернативным решением  в данной ситуации является полная или частичная передача юридических вопросов на аутсорсинг.

Специалистами компании ASKOLD предоставляется широкий спектр юридических услуг по комплексной юридической поддержке бизнеса и сопровождению различных коммерческих транзакций.

Юристы хозяйственной практики сотрудничают со специалистами других направлений, в том числе с налоговыми консультантами, тем самым обеспечивают всесторонний анализ проблемы.
Наши юристы имеют многолетний опыт в сфере правового сопровождения хозяйственной деятельности, основанной на практических знаниях, полученных в процессе реализации коммерческих проектов в различных сферах бизнеса.

Юридическое обслуживание обеспечивает нашу ответственность, как исполнителя услуг, за результат их осуществления, позволяет создать баланс финансовых и правовых интересов, провести диагностику хозяйственной деятельности, выявить и устранить риски, прогнозировать налоговую нагрузку, сократить расходы, повысить эффективность работы компании в целом.

Юристы хозяйственной практики сотрудничают со специалистами других направлений, в том числе с налоговыми консультантами, тем самым обеспечивают всесторонний анализ проблемы.
Наши юристы имеют многолетний опыт в сфере правового сопровождения хозяйственной деятельности, основанной на практических знаниях, полученных в процессе реализации коммерческих проектов в различных сферах бизнеса.

0